ГОВАРД САСПОРТАС. ВСТРЕЧАЯСЬ со ЗВЕРЕМ (продолжение)

06

Начало – 1. КРИЗИСЫ ПЛУТОНА

2. ОБРАЗЫ СКОРПИОНА

Транзит Плутона влечёт за собой встречу с примитивной, инстинктивной, безнравственной стороной нашей природы. Ощущение гнева, травмы и боли со времён детства; скупость, зависть, ревность и инфантильные желания всемогущества и власти; неукротимые сексуальные желания и сильнейшие деструктивные стремления — всё это и многое другое лежит, гноясь, в глубоких тайниках нашего бессознательного ума. Плутон — служитель целостности, и, чтобы прожить свою целостность, нам необходимо встретиться с этими примитивными побуждениями и эмоциями. Воссоединение с тем, что скрыто в нас, означает восстановление потерянных и отвергнутых частей собственной души. Совершая это, мы также создаём возможность освобождения энергии, пойманной в ловушку инфантильных комплексов, и более конструктивного её реинтегрирования обратно в личность. Но прежде чем мы сможем трансформировать что-либо в себе, нам необходимо признать, что оно там есть.

Многое из того, что скрыто в нас, происходит из нашего младенчества и детства. Подобно маленькому ребёнку наш внутренний мир вращается вокруг трёх важнейших состояний или ощущений: нужды, любви и ненависти. Мы рождены беспомощными – чтобы выжить, нам необходима любовь и забота кого-то другого. Мы ощущаем огромную любовь, когда наша мать или та, кто ухаживает за нами, предоставляет нам ту заботу, которая требуется для нашего выживания. Однако, мы также ощущаем жуткий гнев и боль, когда её нет. Если мы голодны, а она не идёт, или если мы нуждаемся в том, чтобы нас обняли, а она не реагирует, мы пугаемся, что она нас оставила… мы боимся, что умрём. И, естественно, это порождает злость, разочарование и ярость. 

Mother Carrying Crying DaughterНаходясь в утробе, и в первые шесть или девять месяцев после рождения мы ещё не различаем себя отделёнными от внешнего окружения, и поэтому наши ощущения не локализированы. Если мы чувствуем гнев, весь мир гневается. Если мы проголодались и замёрзли, всему миру голодно и зябко. Согласно с Милани Кляйн, когда мы гневаемся, мы воображаем, будто разрываем и уничтожаем грудь матери, но, поскольку в нашем младенческом уме мы и грудь — это одно и тоже, фактически мы представляем, что нападаем и на себя самих тоже (1). Очевидно, что такое состояние не ощущается, как приятное. В действительности оно настолько невыносимо, что единственный способ иметь дело с этими эмоциями — это отсечь себя от них. Таким образом наша ранняя разрушительная ярость подавлена, и остаётся незавершённой и неразрешённой, гноясь во временной неопределённости в каком-то заброшенном уголке нашей души. Ярость не исчезает, она просто сдерживается. На более позднем этапе жизни во время мощного транзита Плутона наши всеобъемлющие недифференцированные младенческая ненависть и гнев могут всплыть на поверхность, пробуждённые каким-нибудь внешним катализатором.

Ярость не является единственным сокрытым в нас чувством. В нас может таиться глубокое и раннее ощущение самих себя как плохих или отталкивающих. Эти чувства стыда и ненависти к себе берут начало в механизме, известном как интроекция — склонность, будучи младенцем, отождествляться с матерью. Если мать не может обеспечить нас тем, в чём мы нуждаемся — другими словами, если она «негодная мать» – мы заимствуем или принимаем эту «негодность» и полагаем, что плохи мы сами. Поскольку мы думаем, что являемся всем миром, то оказывается, что если мы плохи, то и весь мир плох. К тому же оставаться с такими чувствами слишком болезненно, поэтому мы отсекаем себя также и от них. Однако подобно нашей ранней разрушительной ярости, они также скрываются и гноятся в невидимых тайниках нашей души, пока не приходят транзиты Плутона, чтобы их реактивировать.

boyutПомимо ярости и ненависти к себе есть целый ряд других рано захороненных эмоций и побуждений, которые может эксгумировать важный транзит Плутона. Зависть и ревность коренятся в младенческих комплексах, но они настолько же живы и во взрослой психике и восприимчивы к случающимся транзитам Плутона. Хотя зависть не тождественна ревности, их обычно путают. Главное отличие состоит в том, что зависть касается двух людей, тогда как ревность — трёх. В терминах психологического развития зависть предшествует ревности. Кроме того, согласно последователям Кляйн, сначала мы чувствуем ревность к груди (или бутылке), которая нас кормит. Мы любим то хорошее, что она нам даёт, но мы ненавидим её, когда ей не удаётся обеспечить нас тем, в чём мы нуждаемся — или если она принуждает нас, когда с нас уже довольно. Мы не только любим или ненавидим грудь, но также завидуем той власти, которую она над нами имеет — счастливы мы или печальны, пусты или полны, удовлетворены или нуждаемся, всё зависит от неё. Поскольку мы негодуем на нашу зависимость от груди, часть нас хочет её уничтожить или испортить, и мы представляем себе, как испражняемся на неё или разрываем её на кусочки. Эти же чувства переносятся и на мать: мы и любим и ненавидим её, а также завидуем власти, которую она имеет над нами и над нашим благополучием.

Мы взрослеем и влюбляемся, и та же амбивалентная смесь нужды, восторга, зависти и деструктивной ярости вновь активируется. Близость, зависимость и гнев тесно связаны между собой. Чем ближе мы к кому-то, тем больше наше счастье зависит от этого человека, и одной из наших частей очень не нравится находится в таком положении. Мы завидуем власти, которую имеет над нами другой, и, в результате, могут случаться моменты, когда мы хотим уничтожить нашего партнёра или сами взаимоотношения. Некоторые из нас могут настолько испугаться собственной зависти, негодования и ярости, что будут скорее вообще избегать близости, чем рисковать пробуждением этих эмоций и их разоблачением в процессе взаимоотношений. Транзиты Плутона часто воскрешают наши ранние чувства зависти и связанный с ними гнев, только на этот раз они не обязательно направляются на мать, а на кого-то ещё, с кем мы тесно связаны, или же на человека, который заставляет нас чувствовать себя «маленькими» и неполноценными.

137853082702b6be2d735817ca348b05.0Ревность также является примитивной эмоцией. В младеченском возрасте наше выживание зависит от любви матери или того, кто о нас заботится. Если мы будем для неё особенными, она захочет удовлетворить наши потребности и оставить нас в живых. Завоевание её любви и внимания заверяет нас в том, что она будет здесь, когда бы она нам ни потребовалась. Однако когда мы не чувствуем этой особой связи с матерью — если рядом есть другой человек, которого она любит и которому уделяет больше внимания, чем нам — тогда мы начинаем ощущать беспокойство и угрозу. Что если она отдаст всю свою заботу и пищу этому человеку, и нам ничего не останется? Что если ужасный хищник придёт сожрать нас именно в тот момент, когда мать будет занята кем-то ещё? Зависть — это ситуация с двумя людьми, это дело между нами и матерью. Однако ревность включает троих: нас самих, мать и конкурента на её внимание. В более позднем возрасте, если наш партнёр станет уделять слишком много внимания другому человеку (либо работе или увлечению), в нас снова пробудится испуганный младенец. Будучи взрослыми, мы, вероятно, не полностью зависимы от партнёра в вопросе нашего выживания: мы можем найти, как позаботиться о себе, и всё же столкновение с соперником повергает младенца в нас в состояние паники, рождает чувство – «Помогите! Я не самый любимый, я умру!» Поскольку часть нас всё ещё убеждена, что наше выживание зависит от того, что мы явлемся основным фокусом внимания наших любимых, ревность включает интенсивные эмоции ненависти, страха, ярости и тревоги. Это те типы реакций, которые транзитный аспект Плутона может возбудить, снова пробуждая в нас ревнивое дитя.

Так как зависть и ревность почти повсюду считаются «плохими», нас учат не испытывать такие чувства. Соответственно, многие из нас отвергают и подавляют эти эмоции вместе со всем набором других «грехов», таких как вожделение и скупость, и мы можем отказываться признавать их неосознанную власть над нами. Но Плутон требует, чтобы мы встретились с нашей тенью и стали лицом к лицу с этими более тёмными чувствами. Если мы хотим расти и стать целостными, нам нужно расширить наше ощущение идентичности, чтобы оно включило в себя примитивные эмоции, наши «нецивилизованные» инстинкты и противоречивые желания. Нам необходимо признать, что они являются частью жизни, и не осуждать себя за них. Однако контакт с такими ранними комплексами как ярость, ревность или зависть не означает, что у нас есть право выражать их в действии или неразборчиво высвобождать их на других. Тюрьмы полны людьми, которые попытались сделать именно это. Наши примитивные эмоции нуждаются в осознании и принятии, но также и в сдерживании. Признавая то, что они там, и принимая их как часть нашего человеческого наследия, мы можем начать процесс перенаправления энергии, пойманной в ловушку таких комплексов, в более продуктивные формы выражения. Кроме того, мы можем обратиться к мифу, который снабдит нас ключами к тому, как это совершить.

1 — Melanie Klein, “Love, Guilt and Reparation and Other Works 1921-1945”, (London: Hogarth Press, 1985)

Hercules and the Hydra

Перевод – Игорь Сивак, 2014 год.

Далее: ГЕРАКЛ и ГИДРА