Лиз Грин. Архетипическая основа и психологические последствия 6

Перевод семинаров по психологической астрологии Лиз Грин и Говарда Саспортаса.

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Архетипическая основа и психологические последствия 5

Перевод  – Игорь Сивак, 2021г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Кажется, что в каждом из нас есть что-то из этих типичных сценариев, и они не являются патологическими; они архетипичны. Но они являются для нас вызовом, потому что то, что не смогли соединить между собой родители, проявляется в ребенке. Каждый из нас – продукт двух родителей, и в нас живут оба набора генов. То же касается и психики родителей, и их доминирующих мифов. Я сомневаюсь, что есть способ это исправить. Но мы могли бы добавить что-то более творческое к архетипическому паттерну, прежде чем он перейдет к нашим собственным детям. Я думаю, мы называем это эволюцией.

Аудитория: Есть ли у нас тогда представление об идеальной паре, идеальном браке где-то внутри нас?

Лиз: Думаю, да. Это то, что изображают мифы, когда они представляют нам образ Мирового Отца и Мировой Матери, вместе созидающих Вселенную; а мифы возникают из человеческой психики. Жизнь, конечно, не такова, и гороскопы тоже. Но, возможно, надежда на то, что где-то, на каком-то уровне такая вещь существует, стоит за тем, что мы на протяжении веков называем нашими духовными устремлениями. Мы не только пытаемся воплотить идеальных Мировых Родителей в наших любовных связях и браках. Мы также поклоняемся божественной паре как Богу. Это вопрос не только религии, но и взаимоотношений. В конечном счёте идеальный союз олицетворяет собой целостность «я». Алхимический символизм, который так глубоко исследовал Юнг, ставит образ coniunctio, божественного брака, как высшую цель великого делания. Coniunctio объединяет то, что мы никогда не можем найти в жизни. Подобно тому, как мы коллективно стремимся воспроизводить самих себя, мы также движемся к образу этого совершенного союза, который является одновременно нашим источником и нашей целью.

Чем хуже родительский брак, тем хуже внутреннее расщепление, и, следовательно, тем больше человек вынужден искать решение, которое лучше, чем то, что было у родителей, потому что на карту поставлена его собственная внутренняя целостность. Можно сказать, что, как это ни парадоксально, плохие родительские браки – это на самом деле замаскированные дары, потому что они создают столько проблем, что мы должны вырасти достаточно большими, чтобы достичь лучшего баланса; так что мы добавляем небольшой индивидуальный вклад в древнее раскрытие.

Кто-то спросил меня раньше, во время перерыва на кофе, об образе короля Артура и об этикете куртуазной любви. Это ещё один великий архетипический сценарий, представляющий другой вид родительского брака. В некотором смысле это ответ коллектива эпохи Рыб на модели союза, предложенные в эпохи Овна и Тельца. В легендах о короле Артуре фигура женщины расщеплена. Есть ужасно уродливые или распутные женщины, а есть прекрасные, неземные, недостижимые. Культ Марии, который в XII веке со значительной силой вырвался из коллективного бессознательного, тесно связан с более прозаическими и человечными символами куртуазной любви. Здесь женщина представлена как своего рода недостижимый духовный идеал, в то время как мужчина должен нести бремя своенравной плоти, которую необходимо преодолеть и преобразовать, чтобы заслужить любовь женщины. Хотя женщина может быть желанной в сексуальном плане, это желание не должно быть удовлетворено. Это уничтожило бы всю суть дела. Поклонение должно происходить на духовном уровне, и это своего рода алхимическое делание, где грубые огни плотской страсти трансформируются через тоску по тому, чего никогда не будет, в поэзию и благородные деяния. Попытка низвести женщину до плотского уровня мужчины будет для неё оскорблением и унижением. Здесь женщина обладает духовной силой в качестве посредника в отношениях с Богом, как и Мария в католической доктрине. Она может предложить милость и прощение. Мужчина, будучи низменным созданием из плоти, может быть оправдан за то, что удовлетворяет свои похоти с обычными женщинами, которых он не любит, хотя может на них жениться. Многое из этого можно увидеть в том, как Данте изображает Беатриче в «Божественной комедии». Беатриче на небесах, а бедный Данте должен довольствоваться в лучшем случае чистилищем, если только она не будет ходатайствовать за него с ангелами. В реальной жизни Данте даже не разговаривал с Беатриче, но видел её один или два раза на Понте-Веккьо; и, к счастью для истории поэзии, она умерла, прежде чем у него появился шанс вернуть свои проекции.

Продолжение – Лиз Грин. Архетипическая основа и психологические последствия 7