Лиз Грин. Аспект Венера-Плутон в карте рождения

Лиз Грин. «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Глубина аспекта Венера-Плутон

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Любовь для обладателя аспекта Венера-Плутон может быть преображающей, углубляющей, нуминозной, экстатичной и полной смысла и насыщенности; и обычно ей присуще ощущение фатальности. Но она никогда не бывает простой, и ей не позволено оставаться наивной. Миловидность Венеры, отражённая в придворном этикете Весов и нежной простоте Тельца, противопоставлена коварству и тайным целям разрушителя-насильника. Что-то или кто-то пытается расчленить то, что больше всего ценит и лелеет. Я полагаю, что этот разрушитель, который присущ психике индивидуума, рождённого с аспектом Венера-Плутон, на самом деле не стремится к бессмысленному разрушению. Возможно, это стремление к самораскрытию или обнаружению подземного мира собственных эмоций – принятие даймона, более могущественного, чем благие намерения и любящие мысли. Только олимпийцы могут претендовать на добродетель и совершенство, но даже они не могут претендовать на это все время. То, что воплощено, порочно, и разделяет жестокость и тьму природы. Вместо того, чтобы это принять, обладатель аспекта Венера-Плутон чаще будет пытаться обвинить партнера в таком роковом вторжении в идеализированную любовь. Он воображает, что видит в другом человеке, мужчине или женщине, тёмную женщину с «замораживающими душу глазами». Дело не в том, что обладатель аспекта Венера-Плутон не способен на более нежное лицо любви. Но за это приходится платить. Здесь в любовь часто вторгается судьба, нередко в форме навязчивой сексуальной страсти или разрыва сексуальных отношений между двумя людьми, что вынуждает одного или другого из них задуматься над тем, что может означать «бессознательное». Я думаю, что в этой ситуации могут помочь плакальщики Энки, потому что такое отношение предлагает признание и принятие в себе зверя, с которым человеку суждено встретиться на брачном ложе, в объятиях любовника, в сексуальной инициации.

Смерть также является формой посвящения в аспект Венера-Плутон, и иногда он выражается конкретно как смерть любимого или лелеемого ребёнка или родителя, в котором нуждается человек, в возрасте, когда его поддержка необходима больше всего. Об этом легко писать, но это гораздо труднее вынести, особенно когда Плутон отвергает или разрушает отношения, которых человек так отчаянно желал, из-за предательства или смерти, в которой никто не «виноват», но с которой просто невозможно примириться. Но иногда полезно помнить, что смерть и возрождение Инанны, её страдания в преисподней и её искупление обновляют жизнь в мире наверху. История Инанны – самый древний из известных мифов о жертве и трансформации, и он гораздо старше истории Иисуса. В своей самой ранней форме он намечается как женское путешествие к женской цели, хотя это, конечно, не исключительный приоритет женщин. Эта история – наше самое древнее обещание о необходимости скорби и траура для возобновления живой связи с собственной реальностью.

В связи с этим аспектом я хотела бы привести сон одной из проходивших у меня анализ клиенток, который случился во время длительного транзита Плутона по её натальной Венере. В её карте рождения Солнце находится в соединении с Плутоном во Льве, и обе планеты формируют полуквадрат к Венере. Во время начала транзита она никоим образом не допускала в свою жизнь качества соединения Солнце-Плутон с его интенсивным ощущением «инаковости» и страстной целеустремленности.

«Я с мужем, матерью и сестрой нахожусь в загородном отеле. Мы пытаемся найти путь в город, но с договоренностями о транспортировке произошла какая-то ошибка. Мой отец пошел вперёд вместе с моим сыном, и они уже были в городе. Мы вчетвером ждём на перекрестке, чтобы взять такси. Начинает темнеть. Одна из боковых дорог – грунтовка, которая исчезает в густых кустах и деревьях. Внезапно моя сестра видит что-то на трассе и ужасно пугается. Она хватает мою маму за руку и начинает бежать обратно в отель, крича мне и моему мужа, чтобы мы поторопились, или «это» нас поймает. Я смотрю вниз по дорожке и вижу неясную чёрную фигуру, своего рода зловещее облако, движущееся к нам. Я пытаюсь тащить мужа за руку, но он двигается очень медленно и спотыкается, как будто пьян. В конце концов, он врезается в куст. Слишком поздно; спасения нет».

Центральный образ этого сна, под его современным наложением, является архетипическим, и его можно встретить во многих сказках: встреча в глухом лесу или на пустынной дороге с тем, что является тёмным, злым или потусторонним. Кольридж выражает это в следующих строках «Сказания о древнем мореходе»:

Как путник, что идет в глуши
С тревогой и тоской
И закружился, но назад
На путь не взглянет свой
И чувствует, что позади
Ужасный дух ночной.

(Перевод Н.Гумилёва)

Продолжение – Лиз Грин. Плутон-Венера. Разбор ситуации