Лиз Грин. Астрология судьбы. Введение. Ч.3.

Лиз Грин. «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Астрология судьбы. Введение. Ч.2.

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Психология, сталкиваясь с проблемами судьбы, также нашла другую, более привлекательную терминологию. Она говорит о наследственной предрасположенности, обусловленности, комплексах и архетипах. Все эти термины полезны, и, без сомнения, более подходят для двадцатого века; я сама буду использовать их в этой книге, и вполне вероятно, что за три или четыре тысячелетия наше представление о судьбе должно было развиться от персонифицированной богини до свойства бессознательной психики. Но меня снова и снова поражает отвращение, по-видимому, испытываемое теми, кто работает в помогающих профессиях, – в частности, психиатром, который, объявляя прогноз, что шизофрения неизлечима, и заявляя, что она наследственна, должен быть в состоянии увидеть связь, – когда слово судьба подается холодным на тарелку без соуса и гарнира. Неудивительно, что современный астролог, которому приходится судить о судьбе каждый раз, когда он рассматривает гороскоп, испытывает дискомфорт и пытается сформулировать какой-то другой способ её выразить, вместо неё говоря, с изящной двусмысленностью, о потенциалах, планах посевов и проектах*. Или он может искать убежища в старом неоплатоническом аргументе, заключающемся в том, что хотя и может существовать судьба, представленная планетами и знаками, дух человека свободен и в состоянии делать свой выбор независимо. Маргарет Хон – типичный голос по данному вопросу:

«Очевидно, что синхронизация с планетарным паттерном полностью отрицает свободную волю… Поскольку человек отождествляется со своим физическим “я” и окружающим его физическим миром, он является неотъемлемой его частью и подчиняется его изменяющемуся паттерну, как тот формируется планетами на их орбитах. Только признав то, что он ощущает как нечто большее, чем он сам, человек может настроиться на то, что находится за пределами земного паттерна. Таким образом, хотя он и не может избежать земных событий, благодаря доктрине свободного и добровольного «принятия» он может «проявить волю», чтобы истинное “я” было свободным в своей реакции на них» (4).

Джефф Мэйо, с другой стороны, по-видимому, принадлежит к направлению «проекта»*:

«Вы можете подумать, что, если будущее может быть предсказано, у нас нет свободной воли, мы погружены в безвозвратную судьбу, которой нам не избежать. Астролог не может предсказать каждое событие … Астрологический аспект с точки зрения будущего может соотноситься с любой из множества возможностей, в основном зависящих от «свободы выбора» соответствующего индивидуума, однако этот аспект всё ещё прогнозирует реальную тенденцию обстоятельств или характер реакции человека на ситуацию».(5)

Два этих голоса характерны для современной реакции астрологии на проблему судьбы. Либо судьба является просто тенденцией, набором возможностей, а не чем-то более определённым, либо она действительно определена, но относится только к телесной или «низшей» природе человека и не заражает его дух. Один подход прагматичный; другой, мистический, и его можно проследить вплоть до Платона. Однако, оба можно оспорить. Согласно моему опыту, с одной стороны, кажется, что некоторые очень специфические события в жизни предначертаны и неизбежны, и их вряд ли можно назвать тенденцией или приписать активному выбору индивида. Некоторые приведённые в этой книге примеры из жизни довольно болезненно это иллюстрируют. С другой стороны, может показаться, что внутренняя жизнь человека – дух, о котором пишет Маргарет Хон, – окрашена судьбой так же, как и его внешняя жизнь, в форме бессознательных комплексов, которые даже влияют на природу Бога, которому он поклоняется, и которые формируют его выбор гораздо сильнее, чем любой акт сознательного волеизъявления. Фактически, совпадение внутренних комплексов и внешних обстоятельств предполагает, что разделение на «физическое» и «духовное», которое проводит Хон, является произвольным. Я не претендую на то, что у меня есть ответ на эти дилеммы, и не стану предполагать, что любой из этих двух очень состоявшихся и опытных авторов «неправ». Но у меня осталось ощущение, что что-то избегается.

Судьба означает: это было написано. То, что написано с такой непреклонностью совершенно невидимой рукой, – ужасная мысль. Это подразумевает не только бессилие, но и мрачный механизм какого-то огромного безличного Колеса или весьма неоднозначного Бога, который меньше учитывает наши надежды, мечты, желания, любовь, заслуги или даже наши грехи, чем нам хотелось бы. Насколько ценны усилия человека, его моральная борьба, его смиренные акты любви и мужества, его стремление к улучшению, своей семьи и своего мира, если в конечном счёте всё становится бессмысленным из-за того, что уже было написано? Последние два столетия нас кормили весьма сомнительным концентратом рационального самоопределения, и такое видение судьбы угрожает переживанием реального отчаяния или хаотической абреакцией**, при которой разрушается спинной хребет нравственного и этического человека. В равной степени сложность заключается в более мистическом подходе к судьбе, поскольку, разрывая единство тела и духа в поисках убежища от ограничений судьбы, человек создаёт искусственную диссоциацию от своего собственного естественного закона и может призвать во внешнем мире то, чего он избегает во внутреннем.

  • англ. “blueprint”

** Абреа́кция (англ. abreaction); отреаги́рование; разря́дка — термин в психоанализе, означающий повторное переживание травматического события, с целью дать выход избытку сдерживаемых эмоций. Иногда под абреакцией также имеется в виду способ осознания подавленных травматических событий.

Продолжение – Лиз Грин. Астрология судьбы. Введение. Ч.4.