Лиз Грин. Источники астрологического искусства

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Астрологи. Пример вытесненного гнева

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Какой бы ни была «естественная» магия Фичино, она, несомненно, была попыткой установить связь с древними образами, которые всплывают из глубин психики. Фичино подумал, что это может помочь Судьбам относиться к человеку более благосклонно. Психотерапия, безусловно, является местом, где происходит встреча с судьбой; но, возможно, современный мир создал такие вещи, как психотерапия, потому что мы утратили способность устанавливать наши собственные связи естественным образом через миф, религию и ритуалы. Поэтому мы должны искать наших богов внутри себя и в процессе их поиска обрести себя и свою судьбу. Что-то происходит, когда устанавливается связь между внешним событием и внутренним образом. Если астрологические паттерны формируют нашу судьбу, то они описывают не только «тело», но и «душу», поскольку эта судьба является как внутренней, так и внешней. По этой причине мне никогда не нравился платонический подход к астрологии, такой как предлагает Маргарет Хоун. Не является эта судьба и потенциалом в общем смысле, зависимым от того, достаточно ли умён человек, чтобы его использовать. Жестокий мужчина Рут – не общий потенциал. Он — принуждение, и у неё не было другого выбора, кроме как встретиться с ним и попытаться с ним примириться. Его образ – это образ насильника, и этот архетипический образ проявился в её жизни очень конкретно. Вряд ли это «потенциал» в том смысле, как его описывает Джефф Мэйо.

Теперь я хотела бы снова отступить в прошлое и проследить точку зрения астрологии на судьбу до того, как в неё начал вмешиваться Фичино. Вклад Фичино до сих пор с нами, поскольку линия переходит от него к его ученику Пико делла Мирандола, оттуда к Корнелиусу Агриппе и Парацельсу, а от Парацельса к Гёте, Месмеру и, наконец, к Юнгу. Но прозрения Фичино не повлияли на всю астрологию, так как многие из его сверстников придерживались старого взгляда на судьбу, со старым платоническим решением её проблем. Эту точку зрения унаследовала наша современная астрология.

Гороскопическое искусство средневековья, наследником которого был сам Фичино, возникло из двух основных источников. Первый включает «Тетрабиблос» и «Альмагест» Птолемея, а Птолемей, как и следовало ожидать, твёрдо придерживался платонической традиции:

«Конечно, движение небесных тел вечно совершается в соответствии с божественным неизменным предначертанием». («Тетрабиблос»)

Птолемей – не единственный отец-основатель астрологии, и, возможно, не самый важный. Юлий Фирмик Матерн написал свой «Матезис» в четвёртом веке нашей эры, когда греческое и римское язычество, ближневосточные и эллинизированные египетские мистические культы, еврейский и ранний христианский гностицизм и каббализм, персидский дуализм и ранние отцы церкви все вместе сплетали свои бесчисленные разноцветные религиозные нити в великое лоскутное одеяло синкретизма, подобного которому не видели до эпохи Ренессанса Фичино, а потом и до Юнга. Подобно Птолемею, Фирмик был убеждённым платоником; в отличие от Птолемея, он был также христианским гностиком, и неудивительно, что его особая астрологическая точка зрения в эпоху Возрождения была не менее, если не более популярна, чем точка зрения Птолемея, поскольку он признавал важность Троицы. «Matheseos Libri VIII» (Восемь книг по теории астрологии) является последней и наиболее полной работой по астрологии в классическом мире. Это был основной канал для классической астрологии в мысли средневековья и эпохи Возрождения. Фирмик заимствовал у Птолемея, а также из многочисленных ближневосточных источников, и ему есть что сказать о судьбе. Его рекомендации по предсказательной астрологии стали неотъемлемой частью профессионального арсенала ренессансного астролога. Хотя мы, современные астрологи, вполне естественно, хотим отречься от всей этой средневековой чепухи, особенно от чепухи, относящейся к судьбе, для такого отказа есть одно очень неприятное препятствие. Эти фаталистические астрологи эпохи Возрождения были необычайно точны в своих предсказаниях. Но во всём этом есть ещё более удивительный аспект. Конфигурации, на которых они основывали свои прогнозы, безошибочно работавшие в реальном мире пятьсот лет назад, утратили свою надёжность. Таким образом, мы сталкиваемся с проблемой изменения – или трансформации – проявлений судьбы в коллективе на протяжении истории, и именно эту тему я хотела бы исследовать дальше. Для этого я сначала должна рассказать историю.

Продолжение – Лиз Грин. Астрология XVI века