Лиз Грин. Марс и Плутон. Часть 4.

Лиз Грин. «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Марс и Плутон. Часть 3.

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Поэтому глубокая фрустрация является одним из наиболее узнаваемых переживаний аспекта Марс-Плутон. Страсти принуждаются к интроверсии, и это часто выглядит как судьба, ибо кажется, что именно внешний объект желания предлагает отказ. Человек не может получить то, чего он так сильно желает во внешнем мире, без путешествия вниз как необходимого условия; однако, сама интенсивность комбинации Марс-Плутон гарантирует, что он будет желать этого очень, очень сильно. Я видела, как люди с аспектом Марс-Плутон снова и снова бьются головой о каменную стену чужого отказа, никогда не уступая, никогда не сдаваясь, становясь всё более злыми и мстительными, никогда не отказываясь от заветного объекта, который согласно велению некоего невидимого внутреннего закона им не позволено иметь. Это так часто кажется судьбой, что я могу только предположить, что это и есть судьба. Это может быть глубоко печальное переживание, потому что чем больше человек с аспектом Марс-Плутон пытается использовать свою силу и целеустремлённость, чтобы заставить внешний мир подчиниться, тем большее сопротивление оказывает внешний мир. Таким образом, человек вступает в сговор со своей судьбой и свершает её, тогда когда более подходящим ответом может быть принять то, что нельзя изменить, и последовать по пути в преисподнюю, чтобы обнаружить то, что имеет в виду Госпожа Великого Места Внизу.

Мне кажется, что этот круг сильного желания и столь же сильного разочарования является одной из причин, по которой аспект Марс-Плутон так часто подавляется. Конечно, редко можно найти человека, который охотно подвергал бы себя такому давлению. Я думаю, что именно это давление способствует подавлению насилия этого аспекта, внутреннего или внешнего, или притягивает к себе насилие в результате замещения. Если человек неспособен принести необходимую жертву на алтарь Мойры, тогда давление становится невыносимым. Марс-Плутон, безусловно, может быть коварным и манипулирующим; любой аспект, связанный с Великой Богиней, по-видимому, проявляет это более тёмное лицо женского начала, чей моральный кодекс совсем иной, нежели у Солнца и Юпитера. Мораль хтонического мира основана не на принципах мышления или этики, а на выживании и распространении вида. С точки зрения Плутона аргументы морали не имеют значения. И всё же те самые качества, которые наделяют человека с аспектом Марс-Плутон его огромные способности к выживанию, часто воспринимаются как отталкивающие, потому что кажется, что они нарушают сознательные моральные нормы.

У аспекта Марс-Плутон есть много параллелей в алхимии, где животное жадности, желания и инстинктивной нужды – часто в виде волка, принадлежащего Богине и изображаемого изгоем и вечно голодным – заключается в запечатанный алембик и медленно нагревается на огне, пока не поглотит само себя и не трансформируется. Кажется, что Марс – Плутон часто бывает вынужден принять двусмысленную ситуацию: признать и оценить первобытные качества природы, но в то же время принять разочарование в выражении этих качеств, пока они не будут очищены огнем. Именно этот аспект, в частности, заставляет меня подтвердить обоснованность убеждения Юнга в том, что бессознательное желает стать сознательным, но одновременно и не желает, и будет делать это только ценой большого конфликта и больших усилий.

Согласно моему опыту, Марс-Плутон, по-видимому, появляется в снах многих людей как чёрный человек. Несомненно, это символ, соответствующий только нашей преимущественно белой западной культуре. Эта фигура чёрного человека была также любимой у алхимиков, называвших его эфиопом и считавших его prima materia, первоматерией, грубым веществом жизни, над которым совершалась алхимическая работа. Джеймс Хиллман предлагает

«рассматривать черные фигуры во снах с точки зрения их соответствия контексту подземного мира. Их скрытые и пугающие свойства относятся к “агрессивной” феноменологии Гадеса … а их погоня напоминает преследование демонами смерти. Они – призраки, возвращающиеся из вытесненного подземного мира, а не просто из угнетенного гетто … Они сбивают человека с ног и похищают его «блага» и угрожают эго за их запертыми дверями». (46) (Джеймс Хиллман, «Сновидения и потусторонний мир») (James Hillman, “The Dream and the Underworld”, p.145 ).

Продолжение – Лиз Грин. Марс и Плутон. Часть 5.