Лиз Грин. Марс и Плутон. Часть 6. Насилие

Лиз Грин. «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Марс и Плутон. Часть 5.

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Эти две крайние точки зрения могут в значительной степени пролить свет на архетипические проблемы между мужчинами и женщинами в ракурсе их гнева друг на друга, но обе крайности становятся совершенно бесполезными, когда рассматриваются по отношению к индивидууму. Я слишком осведомлена о феномене бессознательного сговора и об огромных трудностях установления каких-либо значимых связей между самим человеком и явно случайным и, казалось бы, случайным и неспровоцированным “внешним” событием, чтобы слишком бесцеремонно возлагать вину в этом неоднозначном вопросе на мужскую или женскую сторону. С изнасилованием вполне может быть связана социальная проблема; согласно некоторым исследованиям насильники, как правило, происходят из трудных и неблагополучных или эмоционально стерильных семей. Но есть также данные астрологии, которые подразумевают, что имеет место и индивидуальная проблема. Стоит попытаться взглянуть на изнасилование с более объективной точки зрения, поскольку я видела слишком много контактов Марса с Плутоном в картах женщин, которые были изнасилованы, – на том или ином уровне – чтобы игнорировать тот факт, что в психике может быть что-то, что привлекает такие переживания. Это «что-то» можно даже назвать судьбой.

Насильник и жертва связаны общим опытом, и, возможно, они разделяют и кое-что ещё: психическое окружение, отражённое констелляцией Марса и Плутона. Свою чрезвычайно проницательную книгу «Изнасилование и ритуал: психологическое исследование» Брэдли Те Паске начинает с цитирования некоторых недавних американских исследований об изнасиловании и указывает, что примерно треть исследованных насильников сами в юности пережили какую-то сексуальную травму. Часто эти преступления совершались матерью, и последствия здесь очевидны. Изнасилование и связанные с ним агрессивные сексуальные действия не являются исключительной прерогативой грубого мужчины, если только «мужчина» не распространяется и на анимус; и тема агрессора и жертвы вместе может относиться к одному индивидууму.

Затем Те Паске исследует миф Гадеса-Персефоны и, очевидно, оказывается поражён странной причастностью богини-матери к изнасилованию её собственной дочери. Он цитирует работу Юнга «Психологические аспекты Коры»:

«Из-за своей беспомощности молодая девушка подвергается всевозможным опасностям, например, её может проглотить рептилия, или же она может быть ритуальна умерщвлена как жертвенное животное. Часто это кровавые, жестокие и даже непристойные оргии, жертвой которых становится невинный ребёнок. Иногда это настоящая некия, спуск в Аид и поиск «трудно достижимого сокровища», порою сопряжённого с оргиастическими обрядами или жертвами менструальной крови при Луне. Как это ни странно, но различные пытки и непристойности совершаются “Земной Матерью”». (47) (Брэдли Те Паске, «Изнасилование и ритуал: психологическое исследование»)

В этой мифологической теме есть очень тревожный подтекст. Похоже, что насильником является сама Великая Мать в её фаллической форме, как Гадес; и изнасилованию подвергается её невинная дочь, в которой зарождается эротическое начало. Те Паске предполагает, что эта ситуация отражает основной конфликт между инстинктивной материнской женственностью и индивидуализированной эротической женственностью, конфликт, который, если он достаточно велик, может привести к образам изнасилования и, возможно, даже к его [реальному] переживанию.

Продолжение – Лиз Грин. Марс и Плутон. Разбор примера