Лиз Грин. Миф и Зодиак. Близнецы. Окончание.

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Близнецы. Часть 4.

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Юнг был очарован временами сияющей, временами тёмной фигурой трикстера, и в особенности Меркурием алхимиков. Для него эта фигура представляла таинственный импульс бессознательного, иногда деструктивный, иногда юмористический, иногда ужасающий, но всегда неоднозначный и всегда плодотворный. Эта непрестанная плодовитость, ткущая видения и ночные кошмары наших снов, была воплощена греками доклассического периода, которые устанавливали Гермы — почитаемые статуи бога, — на каждом перекрёстке. Герма была ничем иным как лукаво улыбающейся бородатой головой, помещённой на вершине прямоугольного столба с поднятым фаллосом, указывающим путь. Юнг писал в своём эссе об архетипе трикстера:

«Мотив трикстера сохраняется не только в своей мифологической форме, но продолжает также наивно и достоверно существовать в ничего не подозревающем современном человеке — фактически, всякий раз, когда он чувствует себя во власти раздражающих “случайностей”, которые препятствуют его воле и поступкам с явно злым умыслом». (К.Г. Юнг “Психология образа трикстера”)

Юнг связывал эту фигуру трикстера с тенью, и мы совершили полный круг и вернулись к враждующим братьям близнецовского мифа.

«Так называемый цивилизованный человек забыл о трикстере. Он вспоминает о нем лишь образно и метафорически, когда, раздражённый собственной неумелостью, говорит о судьбе, играющей с ним дурные шутки, или о каких-то заколдованных вещах. Он никогда не подозревает, что его собственная скрытая и, казалось бы, безобидная тень обладает такими качествами, опасность которых выходит за пределы его самых диких фантазий. Как только люди собираются в массу и подчиняют ей индивидуальное, тень мобилизуется и, как показывает история, может даже персонифицироваться и воплощаться». (К.Г. Юнг “Психология образа трикстера”)

Судьба, несомненно, подшучивает над Близнецами, потому что это является атрибутом их собственной души. Творческая плодовитость Гермеса отображена в долгом перечне Близнецов, оставивших нам наследие великого искусства. Вагнер, Данте и Томас Манн — только трое из них. Но мне кажется, что досадные «случайности», о которых писал Юнг, и конфликты с соперниками, которыми, по-видимому, усеян путь Близнецов, могут вести к глубокому осознанию изысканной двусмысленности жизни и тайны бога света и тьмы. Что-либо меньшее Близнецам, несомненно, наскучит. 

Продолжение – Лиз Грин. Миф и Зодиак. РАК