Лиз Грин. Миф и Зодиак. Дилемма знака Рыбы

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Рыбы. История Диониса

Перевод  – Игорь Сивак, 2021г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Кереньи цитирует Бернарда Швейцера:

«Это одна из форм миропознания, одна из тех великих фундаментальных форм столкновения человека с вещами, которую мы называем “мистической”, чью специфическую природу можно охарактеризовать только при помощи ключевого слова “дионисийская”».

Странная связь между мистицизмом, стремлением к единению с божественным и кровавыми жестокостями, воплощенными в мести Диониса Пенфею, его человеческому двойнику, является одним из тех парадоксов, который сознанию трудно переварить. Он присущ практически всем рассказам о святых, где святое сочетается с порочным и садистским; каким-то образом эти фигуры связаны с судьбой, которую они притягивают. Я убеждена, что в Рыбах две эти противоположности живут бок о бок. Вероятно, можно даже предположить, что они обе порождают друг друга. Поэтому неудивительно, что многие Рыбы бегут в безопасность интеллекта, чтобы нейтрализовать эту дилемму. Вражда между Герой и Дионисом, сыном Зевса – юным богом, которого иногда называют «Подземным Зевсом», предполагая идентичность между ними – это вражда (и любовь) между матерью и сыном, где границы между любовью и ненавистью, обладанием и уничтожением размыты и эротика становятся пожирающей. Дионис – Зевс женщин, тогда как Олимпиец – Зевс мужчин. Поклоняясь Дионису, женщины держались особняком; ни один мужчина не мог присутствовать во время проведения обрядов. Наше слово «мания» – то же самое, что и греческая mania, которое означает как неистовую любовь, так и яростную ненависть или гнев. Слово «Менада», означающее поклоняющуюся богу женщину, происходит от того же корня. Самого бога называют mainomenos, что означает яростный, в смысле страстный. Искупление от жестокости страстей – это задача сына, искупителя; сами страсти – это Мать.

И всё же странным образом этот бог, к которому страстно влекутся стремящиеся, единения с которым ищут, на самом деле не мужское божество и, конечно, не патриархальный Яхве из Ветхого Завета или греческий Зевс. Он андрогин, настолько же женщина, насколько и мужчина. И ужас, и страстное желание начинаются и заканчиваются в одном море. Кереньи, рассуждая о плюще и винограде, растениях, связанных с Дионисом, говорит:

«Процесс роста плюща сопровождается только навевающими покой утешительными моментами. Как и в случае со змеёй, здесь обнаруживается определённый аспект самой жизни – её лишённое всякого тепла, почти жуткое проявление. Даже редуцированная по отношению к самой себе, zoë (ζωή) непрерывно прорастает дальше. Она присутствует в росте плюща не как пустое значение, а как действительность, не как значение символа или абстрактной аллегории, но вполне конкретно и создавая успокоительную атмосферу, несмотря на несъедобность и горечь плодов. Сладкие плоды приносит виноградная лоза, которая, тихо оплетая всё вокруг, хотя и распространяет необыкновенный покой, но своим быстро начинающим бродить соком может пробудить крайнее беспокойство, из-за которого жизнь как бы согревается и возрастает до уровня, гле живое причиняет живому нечто абсолютно противоположное и несовместимое с жизнью – смерть». (138)(пер. с немецкого А.В. Фролова)

Какую бы роль в этой мифической драме ни играли Рыбы, в действительности, они являются всеми её актерами; или, говоря более правильно, все актеры живут внутри них самих. Дионис – бог, и Пенфей – глумящееся эго, отвергающее распутного даймона, на самом деле одна и та же фигура, поскольку оба подвергаются одной и той же участи: безумию и расчленению. Бога убивают титаны, и они – земные создания. Возможно, это образ страданий, которые переживает дух Рыб, будучи воплощённым в плотном теле. Тело может быть тюрьмой и пожирателем духа; но дух также является не только искупителем, но и пожирателем тела. Конечно, в Рыбах эти двое не ладят. Классическая Рыба-алкоголик или наркоман в поисках духа расчленяют свою телесную тюрьму. Тем не менее обращение к Анонимным Алкоголикам, которые помогли такому множеству страдающих от этой проблемы, заключается в том, чтобы поверить в силу, большую, чем сам человек.

Возможно, судьба Рыб именно в том, чтобы жить с этим странным даймоном, потому что отказ от него, как подсказывает миф о Пенфее, может быть опасным. Если его не приветствовать, расчленить может сама жизнь. Отождествление с фигурой Мессии – также тема Рыб. И отождествление с жертвой, поскольку мы видели, что спаситель и жертва — одно и то же. И всё же глубокое сострадание, на которое способны Рыбы, и их творческий доступ к глубинам безграничного водного мира, – это дары способности выносить близость такого бога.

Продолжение – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Рыбы. Окончание