Лиз Грин. Миф и Зодиак. Козерог

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Стрелец. Окончание

Перевод  – Игорь Сивак, 2021г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

«Или вы не знали, что Мне должно было заботиться о деле моего отца?»*
Евангелие от Луки, 2:49

Рассматривая предыдущие знаки мы видели, что мифы – это не только образы жизненных паттернов, но и способы восприятия, которые окрашивают способ видения и переживания человеком своей жизни. Поэтому они проявляются как внутри, так и снаружи, как качества души и как мирские события. У Скорпиона жизнь сфокусирована на битве с чудовищем-змеем или с дьяволом; у Стрельца – на полёте вверх от страдающей плоти к объятиям вечного духа. У Козерога, чей близкий друг козёл является одним из самых старых символов распутства, похоти и плодородия, даймон снова кругами слетает вниз, и дух, обновлённый открытием “света небес”, теперь готовится к инициации в рабство во имя Отца.

Как у Гомера, так и у Гесиода, планете Сатурн отдано два титана, которые правят его энергиями: Кронос и Рея. Это были земные боги, рождённые Геей от Ураноса, отца-неба. Он, испытывая отвращение к их уродству, изгнал их в Тартар. Гея убедила сыновей напасть на своего отца и вооружила Кроноса, самого юного из семи, кремниевым серпом – сигнатурой Луны и власти богини. Кронос схватил в левую руку гениталии отца, отсёк их и бросил его детородные органы в море. Капли крови, вытекающие из раны, упали на Гею-землю, и она родила Эриний. Инкапсулированный в этой истории конфликт сильно разнится от перебранки Зевса и Геры, хотя мы уже встречались с его гранями в Овне: это противостояние между отцом и сыном.

Тема принесения в жертву старого короля для обеспечения урожайности посевов – это древний мотив, который я особенно связываю со знаком Козерога. Король должен умереть, новый король должен родиться, и эти оба должны сражаться, и в смерти раскрыться как единое целое. В Овне сын встречает отца как бога огня, чья ревнивая ярость становится вызовом нарождающейся мужественности. Во Льве сын встречает отца как больного духа, чья рана должна быть искуплена через осознание. В Козероге отец – это сама земля, принцип реальности. Алхимия подхватила этот мотив старого короля и изобразила его спускающимся в глубины моря, где он соединяется со своей матерью или сестрой, расчленяется и возрождается как юный король из чрева своей супруги. Старый Царь Кронос поедает своих детей, чтобы защитить себя от их угрозы, прекрасно зная, что его может постигнуть та же участь, что и его собственного отца; спрятанный сын поднимет мятеж, как сделал он сам – история столь же неизбежная, как и сама судьба. Земная природа Кроноса, как титана, прямо связывает его с Земной Матерью. Гея и Рея – одна и та же богиня, символизирующая плодородие земли. Кронос не является самостоятельным мужским принципом, а скорее мужской стороной порождающего принципа, которым управляет Мать. Его двоюродные братья, Пан и Приап, являются фаллическими образами плодородия природы. Согласно Грейвсу, Кронос и его серп являются символами, связанными с принесением в жертву ритуального короля: кривой нож, который держал Сатурн, римский двойник Кроноса, был похож на вороний клюв (слово Кронос означает не только “время”, но и “ворона”), а в ворону, как полагали, после жертвоприношения вселялась душа священного царя. Этот ритуальный серп давал сигнал смерти, которая должна была удобрить землю и обновить урожай. Кроносу поклонялись в Афинах как богу ячменя Сабазию, которого ежегодно срезали на ниве и оплакивали как Осириса. Он сам является и юным царём, и старым, ибо то, что он делает со своим отцом, позже совершают с ним самим. Эта двойственность и единство отца и сына, senex и puer**, является одним из доминирующих мифологических мотивов Козерога.

Древний символ принесения в жертву царя также новее, чем мы могли бы подумать, ибо он присутствует в фигуре Христа, Сына Божьего и Царя Иудейского. Он родился (как все жертвенные цари-искупители) в зимнее солнцестояние, и свой день рождения он делит с Митрой, Таммузом, Адонисом и даже королем Артуром. Это время года, когда солнце наиболее слабо, а мир наиболее тёмен. Земля лежит в запустении, и люди жаждут искупления; повсюду бесплодие и смерть, и не в последнюю очередь – в душах людей. Прекраснее всего об этом говорит Т. С. Элиот в «Бесплодной земле»:

Какие корни проросли сквозь груду камня, каких
Растений продираются побеги? Сын человеческий,
Ты ни сказать, ни угадать того не можешь, ибо
Нагроможденье только образов несвязных ты познал
В краю, где от всепожирающего солнца
Укрытия сухое древо не дает, сверчок не утешает,
Из камня там не выжать капли влаги. (124)
(пер. Я.Пробштейна)***

  • В оригинале использована фраза “Евангелия от Луки” (St Luke ii.49) из Библии Короля Иакова:
  • “Wist ye not that I must be about my Father’s business?”

В русском синоидальном переводе она звучит по-другому:
“Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?”

** senex и puer (или puer aeternus) — видимо, имеются в виду юнгианские архетипы «мудрого старика» и «вечного мальчика» (ребёнка, который не желает взрослеть)

*** – перевод взят здесь: http://lib.ru/POEZIQ/ELIOT/eliot1_03.txt

Продолжение – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Козерог. Полярность отец-сын