Лиз Грин. Миф и Зодиак. Лев. Образ Аполлона

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Лев. Парсифаль. Грааль

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Конечно, это стремление к индивидуальной реализации не является исключительно достоянием Льва. Это основополагающий путь человеческой души, и позже мы ещё поговорим об индивидуации и судьбе. Но миф о Парсифале, хотя в более широком смысле он применим к каждому мужчине и каждой женщине, по-видимому, предвещает, иногда устрашающе, паттерн жизни Льва. Возможно, вопрос раскрытия того, что значит быть индивидуумом, является главной задачей Льва, наиболее релевантной проблемой, которая у него может возникнуть. Поэтому неудивительно, что Юнг, сам бывший Львом, развил концепцию индивидуации, которая оказалось настолько важной для современной глубинной психологии. То, что это был вопрос, наиболее близкий его собственному сердцу, предсказуемо с точки зрения астролога, если что-то знать о мифологическом контексте знака; он, конечно же, был его судьбой. Таким образом, его ранний успех, которым он наслаждался как любимый ученик и избранный наследник Фрейда, был для него недостаточен в том, в чём он мог удовлетворить (и удовлетворял) других. Его собственный миф вынудил его последовать по одинокому пути в свои собственные глубины, так что его видение психики, которое он в конечном итоге развил, пришло из его собственного опыта, собственной интуиции, собственного исследования и собственного понимания. И это был особый львиный путь, в своём кругообразном движении приближающийся всё ближе к центру, бывший, по ощущению Юнга, настолько же религиозным, насколько и инстинктивным переживанием. Его разочарование в собственном отце, который был священнослужителем, утратившим свою веру, также является характерной особенностью паттерна. Юнг приписывал большинство своих собственных устремлений этому «отсутствующему» отцу, то есть, своему поиску отца другого типа, прямого переживания божественного. Лев, подобно Козерогу, часто переживает разочарование в персональном отце, поскольку он кажется — и обычно действительно является – «раненым», в каком-то смысле бессильным, духовно «увечным», и не может предложить поддерживающего видения жизни, как значимого и обогащающего опыта.

Теперь мы должны оставить Парсифаля позади, и рассмотреть один финальный мифологический образ, имеющий отношение ко Льву: образ Аполлона, бога Солнца. Это божество, чьё знаменитое святилище в Дельфах демонстрирует вырезанное в камне предписание: «Человек, познай самого себя», является высочайшим и даже грандиозным богом. Он – образ величественности духа, и сам по себе своего рода Грааль. Как выразился Вальтер Отто в «Богах Гомера», Аполлон это «проявление божественного среди безутешности и смятения мира», и он является самым возвышенным в греческом пантеоне. Феб, один из его эпитетов, означает «чистый» или «святой». Есть что-то таинственное и недосягаемое в боге, который внушает благоговейную почтительность. Аполлон является великим целителем и очистителем. Он устраняет загрязнение материальной реальности и возвращает нечистого мужчину или женщину в состояние благодати. Нечто подобное — потеря ощущения врождённого греха — связано с переживанием Самости. Отношение Аполлона к просителю такое же, как Грааля к Парсифалю, и вопрос тот же, отсюда предписание над дверью храма. Как пишет об этом Отто:

«Жизнь должна быть освобождена от таких сверхъестественных преград, от демонических пут, над которыми не властен даже чистейшая человеческая воля. Поэтому Аполлон советует людям, пребывающему в бедственном положении, что должно быть сделано, а что оставлено несделанным, где могут потребоваться искупление и повиновение». (В. Отто, «Боги Гомера»)

Как я понимаю это психологически, Аполлон является образом силы сознания, коей её наделила Самость, силы, которая разрушает «проклятие» и очищает нечистое, освобождая индивидуума от «сверхъестественных преград», возникающих из тёмного мира бессознательного. Он представляет собой эго-мощь в её наибольшем великолепии, победителя в битве с подземным змеем Пифоном, сосуд Бога, как осуществление человека. Именно Аполлону молились люди, когда нуждались в ясном видении, ибо его стрела проникает даже в самые мрачные дилеммы, а его музыка успокаивает смущённое и беспокойное сердце.

Аполлон — не бог женщин. Фактически, ему весьма не везёт с женщинами, за которыми он ухаживает, ибо обычно у него есть соперник, гораздо более успешный, чем сам бог. Это часто является паттерном Льва, у которого может быть много обожающих поклонниц, но которому часто не удаётся добиться избранного объекта. Мне кажется, что Лев – не самый простой знак для женщины, потому что его сущность так ярко и блестяще связана с царством Логоса. Возможно, по этой причине многие женщины, родившиеся под зодиакальным знаком Льва, по-видимому, демонстрируют собой львицу, более эмоциональный лик знака, а не вступают в длительную борьбу за обретение ощущения внутреннего смысла, символом которой является Парсифаль. Парсифаль не принадлежит исключительно ни мужчинам, ни женщинам, ибо индивидуальность не является прерогативой ни тех, ни других. Не является ею и проблема искупления через сострадание и понимание более глубокого источника – истинного творца личности. 

Продолжение – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Дева