Лиз Грин. Миф и Зодиак. Лев. Парсифаль. Грааль

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Лев. Парсифаль.

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Бесчувственность Парсифаля к своей матери, к Красному Рыцарю (которого он убивает без всякой личной причины — это не его ссора — просто потому, что хочет пустить пыль в глаза), к Бланшефлор (женщине, которую он сначала избавляет, а потом покидает), и к самому Королю Грааля (к которому он ещё не испытывает сострадания, и неизбежный вопрос, из этого сострадания возникающий) воплощена в алхимическом образе льва, животной формы короля-в-грядущем. Я думаю, что эта простодушная бестактность является неотъемлемой составляющей молодого или незрелого Льва, также как и его состояние безотцовства, но тем не менее, даже с этой бестактностью, судьба избирает его для видения Грааля, прежде чем он будет готов понять его. Чем бы ни был Грааль, — ощущением персональной судьбы, ранним успехом, юношеской духовностью – по-видимому, он рано приходит ко Льву не посредством труда, но зачастую благодаря природным способностям и интуиции знака. Но потом он утрачивается, потому что не была постигнута глубина его смысла, и эго притязает на успех для самого себя. Таким образом он должен быть восстановлен в сознании, и часто посредством больших лишений.

Рана короля является центральным элементом в «Парсифале» Вагнера, и хотя, по общему признанию, искажения истории Парсифаля открывают о композиторе столько же, сколько и о Парсифале, тем не менее Вагнер выбрал архитипическую тему, только частично взятую из средневековой поэмы фон Эшенбаха «Парцифаль». В опере Король Грааля Амфортас получает рану от злого волшебника Клингсора, в тот момент, когда он оказался уязвим в объятиях обольстительной Кундри, этой неоднозначной женской фигуры, которая служит и тьме, и свету. Клингсор хотел быть Королём Грааля, но Амфортас отказал ему. Тогда волшебник кастрировал себя, чтобы сделаться неуязвимым для эротических соблазнов, и в отместку похитил у Амфортаса копьё. В результате ранения и утраты копья, Королевство Грааля оказалось в запустении. Возможно, это даёт нам некоторое понимание одной из дилемм Льва, ибо он не желает допустить проникновения своей жалкой тени и несовершенной человечности в великолепие и благородство собственных устремлений. Эта отвергнутая тень наносит ответный удар из бессознательного посредством разрушительного влияния неконтролируемого эротизма. Лишённый мужских качеств Амфортас слабеет в объятиях Кундри, он не может удержать свою «чистоту» видения, и таким образом является посмешищем, опозоренным королём, который более не в состоянии охранять Грааль и ранен собственной гложащей его виной. Конечно, Лев это не только Парсифаль, но также и больной король, и злой волшебник, и он же – женщина, которая уничтожает короля, но, тем не менее, позже служит его исцелению.

После того как Парсифаль покинул Замок Грааля, он прошёл через множество приключений и пережил немало страданий. Благодаря этому опыту он приобрёл как мудрость, так и сострадание. Затем, наконец, он смог снова вернуться в замок, взглянуть на Грааль и задать роковой вопрос. После его слов появился исцелённый король и открыл Парсифалю, что является его дедом, и что опекунство над замком и Граалем теперь принадлежит молодому рыцарю. Таким образом, наконец, оставшийся без отца сын находит его, но это не плотский отец, а высший. Это дедушка, Великий Отец, который является милостивым источником творческой жизни и который начинает историю, будучи старым, изнурённым и нуждающимся в искуплении. Я чувствую, что глубочайшим побуждением Льва является поиск высшего «Я» (Self, Самости), центральной ценности в жизни, что, в мифологических терминах, является тем же, что и поиск отца. Это не тот же отец, которого мы встретим в Козероге, ибо отец Козерога это сенекс* (senex — лат. «старый человек», прим. переводчика), земной, законодательный принцип, который ограничивает и структурирует мирскую жизнь. Это также не отец конфронтации Овна, не огненный бог Яхве, с которым Овен должен сражаться. Отец Льва – это сияющий податель жизни, которому в течение тысячелетий поклонялись как Солнцу. Он – более милосердный Бог Нового Завета, чей изобильный поток сострадания воплощён в образе Грааля. Однако этот отец-бог нуждается в обновлении посредством усилий человека понять его. Поэтому Лев, обычно представляемый как яркий экстраверт, мотивируется изнутри глубоко духовным побуждением. Но отдельный Лев может навсегда остаться юным Парсифалем, неосознающим смысл собственного существования и неспособным задать вопрос.

«Нет тут и искупления в духе индийской доктрины избавления, согласно которой все сущее необходимо распознать как всего лишь иллюзию. Здесь это происходит иным путем, не через деяние бога (хотя естественным образом присутствует мотив Deo concendente [повинуясь Богу (лат.)], поскольку всё совершаемое должно быть предназначено к этому Богом), и также не через природу, но исключительно решительными услилиями человеческого существа, Персиваля; точно так же, не больше и не меньше, чем это могло бы быть привнесено в алхимическое Делание (opus) или в процесс реализации Самости. Однако нужно отметить, что и путь Персиваля к Граалю, и алхимическое Делание, и реализация Самости имеют нечто общее с христианским путем искупления: все они символизируют opus contra naturam [деяние против природы (лат.)], т.е. путь не наименьшего, а наибольшего сопротивления». (Эмма Юнг и Мария-Луиза фон Франц, «Легенда Грааля»).

Продолжение – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Лев. Образ Аполлона