Лиз Грин. Миф и Зодиак. Рыбы. Фигура Диониса

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Рыбы. Жертва и искупитель

Перевод  – Игорь Сивак, 2021г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Что это говорит нам о паттерне развития Рыб? Я думаю, прежде всего это означает, что две рыбы не могут быть разделены. Для Рыб хаотический мир Матери всегда некомфортно близок. Из этих глубин Рыбы, как и Рак, могут творить; есть длинный список музыкальных, художественных и литературных «великих имён», которые проявили сладостные и трагические стремления этого водного мира с его безграничными глубинами. Большинство этих людей сильно пострадали в личной жизни. Эта подневольная зависимость от мира бессознательного – непростая задача для человека в нашей культуре. Для мужской психологии обнаружить себя Сыном Матери часто бывает пугающе, потому что расчленение всегда оказывается так близко; и переживание смерти и расчленения у Рыб является неотъемлемой частью даже их художественного творчества. Я встречала много Рыб, которые пытались стать супер-рациональными, интеллектуальными существами, но это всегда звучит немного фальшиво, потому что иррациональный мир скрывается прямо под поверхностью. Часто эти Рыбы фатально увлекаются людьми, которые разыгрывают за них хаотичный мир богини; таким образом, они касаются глубин опосредованно и становятся «няньками» безумцев. Эйнштейн, солнечные Рыбы, внёсший величайший вклад в мир науки и математики, был беззастенчивым мистиком. Он очень хорошо знал, чьими дарами были его интуитивные прозрения. Но жить в такой близости к глубине, быть привязанным к Матери такой нитью, – жизнь нелёгкая. Намного легче женщине, которая отождествляется с Матерью и поддерживает жертву-мужа, травмированного жизнью любовника, нуждающегося в её заботе больного пациента. Пугающая теневая сторона этого сценария заключается в том, что она (или он) может вносить огромный бессознательный вклад в то, чтобы любимый человек оставался больным. И даже если такая идентификация отчасти успешна, вырисовывается также оргиастическая тьма богини и её склонность к поглощению любовников-сыновей. В нашем современном мире шоу-бизнеса мы могли бы рассмотреть такую кинозвезду, как Элизабет Тейлор, солнечных Рыб, исполнившую в двадцатом веке подобную роль и ищущую своего искупителя в абсурдно длинном списке кандидатов-мужей.

Планета Нептун, астрологический управитель Рыб, на мой взгляд, представляет собой не очень хорошее мифологическое описание глубин этого знака. Прошлое Нептуна лежит в греческом боге Посейдоне, Землекрушителе и Властелине Быков. Он является скорее земным, а не водным божеством, хотя номинально и управляет морем; но эти его последние владения взяты у морской богини Фетиды. Океанические глубины всегда принадлежали богине, как и глубины подземного мира, а Нептун – очень поздний пришелец. Вавилонский Эa – более подходящий образ, но его нельзя отделить от его матери. Если я должна выбрать единственную мифологическую фигуру, воплощающую то, что, как я понимаю, является любопытной андрогинной сложностью Рыб, я бы взглянула на бога Диониса, которого Уолтер Отто в своём исследовании этого божества считает образом «творческого безумия», и которого Кереньи в своём исследовании называет «иррациональной основой мира». В рождении, жизни и атрибутах Диониса мы найдем яркое описание даймона, который правит Рыбами, и охватывает духовно возвышенный мир своего отца Зевса (Юпитер является соуправителем Рыб) и безумные, экстатические глубины Матери.

Кереньи начинает своего «Диониса» с обозначения различия между двумя греческими словами, обозначающими жизнь – ζωή и βιος (zoë и bios). βιος опоясывает кольцом охарактеризованную жизнь; она приписывается животным, когда их способ существования следует отличить от способа существования растений. Мы, конечно, возводим к этому корню наше слово биология. С другой стороны, ζωή – это жизнь вообще, без дальнейшей характеризации. И животных и растений есть своя пора, и все они умирают; но жизнь как ζωή бесконечна и не включает в себя смерть. Это жизненная сила, которая выдерживает циклические изменения форм. Кереньи цитирует Карла Отфрида Мюллера, классического филолога и мифолога девятнадцатого века:

«В основе всех дионисийских творений лежит потрясающая душу и вырывающаяся из покоя ясного самосознания природа, чьим наиболее совершенным символом является вино. Круг дионисийских образов, выстраивающих как бы свой собственный, отдельный Олимп, представляет нам эту природу-жизнь с её воздействием на человеческий дух, схваченную на различных стадиях, иногда в более, иногда в менее благородных её формах; в самом же Дионисе распускается чистейший цветок, вдохновение которого пробуждает душу, не нарушая при этом спокойной игры чувств».

Продолжение – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Рыбы. История Диониса