Лиз Грин. Миф и Зодиак. Весы. Окончание

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Весы. Выбор Тересия

Перевод  – Игорь Сивак, 2021г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Не удивительное, что Весы постоянно жалуются на несправедливость жизни. Так оно и есть. Бедный Парис не просил о своей судьбе, и всеми силами пытался избежать её, разделив яблоко на равные части. Но он был избран с самого начала за свой исключительный опыт и понимание, и это подразумевает, что мы должны платить за свои дары и достижения. Возможно, жизнь, в конце концов, справедлива. Может показаться, что развитие Весов включает любопытный парадокс: этот знак влюблён в упорядоченные законы жизни и искренне верит их справедливость, но при этом постоянно сталкивается с беспорядочными и аморальными аспектами жизни, которые фрагментируют и разделяют лелеемое Весами единство. Однако в этих, казалось бы, несправедливых превратностях можно проследить отпечаток более глубокого и ироничного порядка. Склонность Весов застревать в выборе между двумя женщинами, или двумя мужчинами, или двумя профессиями, или двумя философиями наводит на мысль, что в то время как этот знак не может терпеть разделение или дисгармонию в мироздании, что-то внутри самих Весов вечно подталкивает их к разделению самих себя, так чтобы они могли открыть себя через углубление знания процессов выбора.

Для Тересия всё закончилось лучше, чем для Париса, хотя он тоже пострадал за свою оценку. Но в его случае есть компенсации. Его история — странная история. Её начало, с видением двух совокупляющихся змей, предполагает своего рода архетипическое восприятие истоков жизни. Мы встречали уробороса, змея, который пожирает, убивает и порождает сам себя, в знаке Рака, и уроборос в алхимии часто изображается как пара змей или драконов, образующих круг единства. Очевидно Тересий обнаружил глубокую тайну, ибо эти змеи являются Мировым Змеем, мужским и женским началом вместе. Как следствие, они нападают на него, ибо ему не положено видеть то, что он увидел. Это подобно мифическому нападению Артемиды на Актеона, который случайно увидел, как она купалась: Природа ревниво относится к своим тайнам. Холодный разум Весов проникает туда, куда ему заглядывать не «позволено», особенно в сфере любви, и любовь зачастую оборачивается и нападает на Весы за их беспристрастное суждение. Защищаясь, Тересий убивает змею-самку — пытаясь таким образом оградить себя от инстинктивной стороны жизни. Но делая так, он приносит в жертву собственную мужественность. Возможно, это образ цены, уплаченной за этот этап путешествия, ибо различительное подавление и отвращение к телу и плотским запахам жизни, которые так характерны для Весов, могут привести в результате к потере самого себя и продаже души. Но в конечном счёте будущий провидец снова переживает своё видение истоков жизни, и в этот второй раз защищает себя от доминирующего патриархального принципа, который ранее сделал его врагом собственной сексуальности. Так он восстанавливает себя. Эти колебания между мужским и женским, духом и телом, по-видимому, типичны как для мужчин-Весов, так и для женщин-Весов. Это также относится и к символическому опыту противоположного пола, когда человек отчуждён от собственной биологии и одержимы транссексуальным бессознательным. Мужчины-Весы традиционно известны своим влечением к «женской» сфере украшения, орнаментации и благоустройства, тогда как женщины-Весы известны своим ясным рациональным мышлением и организационными способностями. Этот миф о Тересии предполагает, что зачастую амбивалентная сексуальность Весов имеет архетипические корни.

Именно благодаря мудрости, которую приобрел Тересий, Зевс удостоил его чести разрешить супружескую ссору олимпийцев. Это похоже на суд Париса: смертного просят дать то, чем не владеют сами боги, – способностью беспристрастно размышлять над противоположностями. Тересий страдает из-за своей оценки, но если бы он принял сторону Геры, то вместо неё его несомненно наказал бы Зевс. Подобно Парису и, как ни странно, Иову из Ветхого Завета, Тересий был вынужден заплатить за своё слишком глубокое понимание природы самих богов. Но взамен старому провидцу был пожалован дар, и образ слепоты в мифе часто представляет собой изображение зрения, обращённого внутрь, к Самости. Таким образом его больше нельзя обольстить мирской красотой, как это произошло с Парисом. Вотан в германском мифе также приносит в жертву один глаз в обмен на знание. Длинная жизнь провидца и его почётное положение в подземном мире предполагает, что за пределами смертного срока остаётся что-то вечное от той мудрости, за которую ему пришлось заплатить столь высокую цену.

Я склонна считать, что Парис является образом юных Весов, а Тересий — зрелых. Эта проблема выбора каким-то образом прогрессирует от необходимости осознания того, в чём заключаются ценности человека, и решения вытекающих из этого конфликтов, к проблескам более глубоких дилемм, в которых сами боги раскрываются как двуличные и нуждающиеся в помощи человеческого сознания. Благодаря этому пониманию изменяются и человек, и боги. Это лейтмотив, к которому обратился Юнг в «Ответе Иову», и я считаю, что это один из основополагающих лейтмотивов судьбы Весов. Из всех возможных уроков, неотъемлемо связанных с историями Париса, Тересия, и даже Иова, не последним является осознание того, что боги могут быть не столь справедливы как человек. Если Весы в конечном итоге смогут это принять, тогда их роль носителя цивилизации и рефлексии станет подлинной и придаст благородное достоинство человеческому духу.

Продолжение – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Скорпион.