Лиз Грин. Миф и Зодиак. Весы. Выбор Тересия

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Весы. Парис и его выбор

Перевод  – Игорь Сивак, 2021г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Так Парис, один из самых весовских мифических героев, столкнулся с необходимостью вынести суждение — опирающееся на личные ценности и этические принципы — на которую ответил характерным способом. То, что он плохо кончил, не означает, что это конкретная судьба Весов, хотя иногда выбор Весов в любви действительно ведёт к серьёзной путанице и трудностям. Я видела достаточно типичных любовных треугольников у Весов, где такой выбор навязывается индивидууму с целью втянуть его в какую-то весьма напряжённую эмоциональную дилемму (а иногда также и финансовую), чтобы убедиться, что в этом мифе кроется типичный для этого знака паттерн развития.

С другой стороны, Тересий — персонаж совсем иного рода. Когда мы встречаем его в истории об Эдипе, он является слепым провидцем, известным своей проницательностью и рассудительностью. Именно он предостерегает Эдипа о том, что проклятая вещь, осквернившая Фивы, это сам царь. Но история слепоты Тересия — интересная история. Существует несколько версий этого предания, и в одной из них Тересий, подобно Парису, был призван рассудить, кто самая прекрасная из четырёх богинь: Афродиты и трёх Граций. Вручив награду одной из Граций, он навлёк на себя гнев богини любви, которая превратила его в старуху. Но самая известная версия мифа о Тересии начинается с того, что однажды он бродил по горе Киллене. Там он увидел двух спаривающихся змей. Когда они обе напали на него, он ударил их палкой, убив самку. Он был мгновенно превращён в женщину и провёл несколько лет как прославленная блудница.

Семь лет спустя он случайно увидел ту же сцену в том же месте, и в этот раз вернул себе своё мужское подобие, убив змею-самца. Из-за своего необычного опыта переживания обоих полов, Зевс обратился к нему, чтобы тот рассудил спор между ним самим и Герой. Эти двое по своему обыкновению ссорились из-за измен Зевса своей жене, и бог защищался, утверждая, что когда он делит постель со своей женой, она лучше проводит время, потому что женщины от сексуального акта получают больше удовольствия. Гера это отрицала, настаивая на том, что истина в обратном, с чего бы её мужу быть таким вопиющим распутником? Тересий, вызванный, чтобы урегулировать спор, ответил:

Из десяти частей любовных наслаждений
У женщин – трижды три, а у мужчин – одна.

Гера была так разгневана этим ответом, что поразила Тересия слепотой. Но Зевс сжалился над ним, поскольку он, в конце концов, принял сторону бога, и так ему было даровано внутреннее зрение и способность понимать пророческий язык птиц. Также он был наделён сроком жизни, который длился семь поколений, и ему было позволено сохранить его дар прозрения даже в мрачных полях подземного мира.

И Парису, и Тересию навязали необходимость выносить приговор. Эта необходимость исходит от самих богов, которые, по-видимому, спорят. В случае Париса характер выбора распознать несложно, ибо на самом деле это не конкурс красоты, а выбор того, что в конечном итоге для него наиболее ценно. Джейн Харрисон пишет о суде Париса:

«Это муки нерешительности, заканчивающиеся выбором, который ускоряет величайшую трагедию греческой легенды. Но прежде, чем Парис оказался на месте, там уже был Выбор. Точные элементы Выбора различаются в разных версиях. Афина иногда является Мудростью, а иногда Войной. Но, как правило, Гера это Царская власть или Величие, Афина – Доблесть, Афродита, конечно же, – Любовь. И что именно должен решить «юноша»? Какая из них трёх прекраснейшая? Или чьих даров он желает более всего? Это вообще не имеет значения, потому что и то и другое – это разные способы сказать одно и то же».

Представляется, что по указанию Зевса, у Париса не может обладать всеми тремя, и что это также кое-что предполагает о «судьбе» Весов. Он не может съесть пирог и оставить его нетронутым. Мы могли бы так же легко взять вместо Париса женщину, а в качестве соперников – трёх мужских божеств. Можно плодотворно поразмыслить о том, какими тогда могли бы быть элементы Выбора. Предпочла бы она Зевса с его даром власти, или Диониса с его даром экстаза, или Аполлона с его даром дальнозоркости? Или, может быть, Ареса за его храбрость, или Гермеса за его ум, или Гефеста за его художественное мастерство? Этот миф не описывает исключительно мужскую проблему. Вероятно, важно то, что Парис должен выбирать именно среди атрибутов богинь — анимы или души; он призван выбрать не те мужские цели, которые предпочитает, а те, которые относятся к его глубочайшим внутренним ценностям. Но выбор одной вещи в ущерб другой, который, по-видимому, жизнь навязывает Весам, не только противоречит врождённому желанию знака обладать всем пропорционально, а не одной вещью за счёт другой. Такое решение также влечёт за собой психологические последствия, ибо любой этический выбор, сделанный эго, означает исключение или подавление какого-то другого содержимого психики, что порождает огромную амбивалентность и иногда большие страдания. Я полагаю, что знаменитая «нерешительность» Весов проистекает не из какой-либо врождённой неспособности делать выбор, а из страха перед последствиями, которые этот выбор повлечёт за собой. Можно утверждать, что Парис сделал неправильный выбор. Но какую бы богиню он ни выбрал, две другие разгневались бы, а если бы он вообще отказался от выбора, тогда его поразил бы Зевс.

Продолжение – Лиз Грин. Миф и Зодиак. Весы. Окончание