Лиз Грин. Отношения между мифом и астрологическим символизмом

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Processed with VSCO with c1 preset

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Астрология судьбы. Героический квест

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Героини в мифах также различаются. Медея гордая, ревнивая и страстная и обладает оккультными силами; Федра также ревнивая и страстная, но менее честная, тогда как Алкеста кроткая и самоотверженная, а Андромеда просто прекрасная беспомощная заложница, ожидающая спасения. Существует столько героев и героинь, драконов и чародеев, царей и богов, сколько есть граней человеческой природы и вариаций на единственную тему человеческой жизни. Разные мифологические темы релевантны в разные периоды жизни, ибо основные биологические поворотные моменты рождения, полового созревания, деторождения, менопаузы, старости и смерти, сопровождаются настолько же глубокими психологическими переменами, которые отображаются в вечно меняющейся панораме мифа. В одной точке своей жизни человек может оказаться в драме Персея, противостоящего ужасной Горгоне, когда в период отрочества он пытается уйти от матери и выйти в жизнь; в другой момент он может попасть в непристойную комедию Зевса, воюющего с ворчливой, ревнивой супругой; он может снова столкнуться с Горгоной, пытаясь выйти из состояния затхлой стагнации, в которой пребывает при матери-жене, чтобы устремиться на поиски собственного внутреннего духа; он может воспроизводить Пенфея, доведённого до безумия богом Дионисом, или победоносного Тезея, возвращающегося с Крита после успешной битвы с Минотавром только за тем, чтобы обнаружить, что его отец покончил с собой в момент успеха собственного сына. Астрология с её двенадцатью знаками Зодиака и десятью небесными телами, инкрустированными драмами множества разнообразных мифов, предполагает, как и Юнг, что все мифы действуют внутри нас. Некоторые из них более влиятельны, чем другие, некоторые появляются под маской нашего «внешнего мира», но все ткут гобелен индивидуального рисунка человеческой судьбы.

Здесь будут уместными несколько комментариев об отношениях между мифом и астрологическим символизмом. Миф не является структурированной, упорядоченной системой символов, подобно астрологии, каббале или Таро. Это текучее, динамическое введение в игру образов, каждый из которых имеет множество разных вариаций, поскольку миф спонтанно возникает в разных культурах и на разных стадиях одной отдельной культуры. Таким образом, у странной фигуры Диониса есть несколько разных отцов, несколько разных видов смерти и воскресения, к его имени добавляется несколько разных эпитетов, и, как даймон, он руководит несколькими разными сферами человеческой жизни, передвигаясь по спектру [своих проявлений] от бога смерти к богу вина и пьянства. Но его суть остаётся одной и той же, где бы и под какой маской его ни находили. Роберт Грейвз в своей работе «Греческие мифы» изложил во впечатляющих подробностях огромное количество вариаций каждой мифологической фигуры. То же сделал и Кереньи, чьи труды о различных аспектах греческого пантеона всегда заслуживают внимательного прочтения. Что я, будем надеяться, не пытаюсь сделать, так это жёстко втиснуть одну символическую систему в другую, утверждая, что для одного конкретного знака релевантен только один конкретный миф. Мифологические фигуры и истории пропитаны различными ароматами и окрашены в различные цвета и, как правило, родственны одним знакам и совсем не близки другим. Некоторые мифы настолько универсальны, что релевантны для каждого: квест героя является одним из них. Великие мифологические саги описывают развитие человека в целом, и могут быть соотнесены с каждым знаком и каждой жизнью, и со всем символом зодиакального круга. Каждый, кто пытался разобраться в тесных связях между мифологическими историями и персонажами, обнаруживал себя в безнадёжном супе, где каждый миф смешивается со всеми другими, и в конце концов оставался с тем, что все великие религии в итоге провозглашали как свою уникальную и нерушимую истину: существует только Единый. Поэтому я предложила бы читать миф так, как читают стихотворение — используя чувство и воображение, а не интеллект, и сохраняя чувствительность к запаху, вкусу и цвету рассказа, а не преследуя конкретную задачу установить, у каждого ли известного человеку Стрельца есть такая же рана в бедре как у Хирона.

Продолжение – Лиз Грин. Отношения между мифом и астрологическим символизмом 2