Лиз Грин. Плутон и ненависть

Лиз Грин. «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Сон при транзите Плутона.

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

«Когда тени умерших спускаются в Аид, они минуют рощу из чёрных тополей на берегу Океана. Для каждой из них благочестивыми родственниками припасена монетка, которая, согласно традиции, кладется под язык покойного. Тени таким образом получают возможность заплатить Харону — скупому перевозчику, который должен перевезти их на утлой лодчонке через реку Стикс. Эта ненавистная для всех река ограничивает Аид с запада, принимая в себя воды Ахерона, Флегетона, Кокита, Аорнита и Леты, являющихся ее притоками… Трехглавый (а некоторые утверждают, что пятидесятиглавый) пёс по имени Кербер несёт сторожевую службу на противопложном берегу Стикса, одинаково готовый сожрать и живых, стремящихся проникнуть в царство мертвых, и тени мертвых, если они попытаются сбежать из Аида». (Роберт Грейвс, «Мифы Древней Греции», пер. К. Лукьяненко.)

Чёрные тополя, как указывает Роберт Грейвс в более позднем отрывке, являются священными для богини смерти. Названия этих рек подземного мира выразительны и также откровенны: Стикс, что означает «ненавистный», содержит воды, которые являются смертельным ядом, но могут также даровать бессмертие; Ахерон означает «поток печали»; Кокита означает «стенающий»; Аорнита означает «лишённая птиц», Лета – «забытье» и Флегетон – «пылающий». Все эти образы вызывают ощущение астрологического Плутона.

Яд Стикса подобен кислоте глубоко погребённой обиды, которая является типичным плутонианским проявлением. Эта непрощающая горечь связывает нас с фигурами неумолимых Эриний, миньонов правосудия. Безусловно, в Плутоне присутствует яд мести, беснующийся призрак Клитемнестры, побуждающий Эриний преследовать её сына Ореста. Здесь нет сострадания и нет исцеления; только чёрная, бесконечная ненависть. Из наших традиционных астрологических текстов мы знаем, что Скорпионы – хорошие ненавистники, которые не забывают обид и оскорблений. Не забывает их и Плутон. Опыт переживания этой планеты часто погружает человека в его собственный ранее непризнанный потенциал глубокой, неизменной, неослабевающей ненависти. Мойра, как воплощение природы, не забывает оскорбления, и не оставляет без внимания насилие. Дух христианского мифа с его фигурой милосердия и сострадания является прямой противоположностью Эрешкигаль, которая представляет собой чёрное сердце природы, и которая не может забыть свои страдания. Толкин воплощает это ядовитое сердце природы в образе Старика Вяза* во «Властелине колец»:

«Слова Тома обнажили сердца деревьев и их мысли, которые часто были мрачными и необычными, полными ненависти к существам, свободно передвигающимся по земле, грызущим, кусающим, рубящим, ломающим, жгущим: разрушителям и захватчикам… Но никто не был так опасен, как Великий Вяз: сердце у него сгнило, но сила была как в зелёной юности, и был он коварен, и повелевал ветрами, а песни его и мысли бежали по лесу по обеим сторонам реки. Его жаждущий серый дух черпал силу из земли, и простирался словно тонкие корни-нити в земле и невидимые ветви-пальцы в воздухе, пока под его властью не оказывались почти все деревья леса от Изгороди до Холмов».

* Во «Властелине Колец» Толкин пишет об Иве, но называет её «стариком» – Old Man Willow. В русском переводе Иву часто заменяют Вязом.

Река ненависти и яда, которая окружает подземный мир, похожа на Старика Вяза в сердце леса, и человеком она не всегда осознаётся. Чаще всего мы не знаем о её существовании и думаем о себе как о людях порядочных, способных простить другого за его проступок; но взамен мы страдаем от таинственных недугов и эмоциональных расстройств и тонко саботируем наших партнёров, родителей, друзей, детей и самих себя, не осознавая в полной мере, что где-то мы можем ощущать их как «разрушителей и захватчиков», которых нужно заставить заплатить.

Продолжение – Лиз Грин. Плутон и ненависть. Часть 2.