Лиз Грин. Плутон и Персефона.

Лиз Грин. «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Судьба и Плутон. Часть 3

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Миф об изнасиловании Персефоны также важен с точки зрения понимания Плутона, поскольку именно её девственная невинность привлекает желание тёмного лорда подземного мира. Персефона — весенняя богиня, ещё-не-оскверненный лик её матери Деметры, хозяйки урожая. Она – архетипическая дева, плодородная земля, ещё не засеянная семенами; её эмблема – растущий серп луны, который обещает будущее исполнение, но вечно пребывает в состоянии потенциала. Она привязана к своей матери – богине земли, к пятью чувствам и миру формы. Она также отображает яркую поверхность жизни, которая обещает будущие радости глазами неиспорченной юности. Таким образом, она представляет собой образ особого вид человеческого восприятия и мировоззрения, полный возможностей, но всё ещё не сформированный.

Безукоризненная связь между этой парой богинь, матерью и дочерью, наводит на мысль о божественном единстве между матерью и младенцем, чудесно невинном и защищенном мире детства, где ещё нет разделения, нет одиночества, нет конфликта и нет страха. Это мир до грехопадения, до того, как будет обрезана пуповина, и в нём нет смерти, потому что еще нет индивидуальной жизни. Части нас могут оставаться в этом уроборическом объятии ещё долгие годы, потому что Персефона – это не просто образ хронологической молодости или буквального девичества. По мере того, как мы становимся все более искушенными во внешних знаниях и достижениях, мы всё больше забываем о тех обрядах и ритуалах, которые способствуют отделению девушки от матери в период полового созревания. Мудрость первобытного племени с его тщательно продуманными церемониями объявления о наступлении взрослой жизни и ответственности на Западе давно нами утрачена. Таким образом, мы, стареющие Персефоны, продолжаем с надеждой собирать цветы, пока не случится какой-то критический транзит или прогрессия Плутона. Персефона, хотя ее имя – как ни странно – означает «приносящая разрушение», не тронута жизнью. Её похищение жестоко, но управляется необходимостью; и она сама тайно призывает его, срывая странный цветок смерти, который Гадес посадил на лугу, чтобы очаровать её. Именно выдёргивание цветка, которое предвещает открытие земли под ней и прибытие тёмного лорда в его колеснице, запряжённой чёрными лошадьми.

Тема цветка кажется такой незначительной, однако я верю, что плутонианский процесс работает [именно] таким образом. Оглядываясь назад, можно увидеть маленькую вещь, которой открываются ворота. Персефона вступает в сговор со своей судьбой, даже в добровольном поедании граната, плода подземного мира, который из-за множества содержащихся в нём семян является символом плодородия. Она – образ того аспекта индивидуальности, который, хотя и напуган, всё ещё ищет единения, которое представляет собой изнасилование и уничтожение. В Орфических Мистериях Персефона рождает своего господина-ребёнка в подземном мире, точно так же, как Эрешкигаль в шумерском мифе рождает ребёнка после того, как убивает свою сестру Инанну и вешает её, мёртвую и гниющую, на колышек. Дитя Персефоны – Дионис, принадлежащий подземному миру двойник светлого Искупителя с небес, которого христианство сформулировало в образе Иисуса Христа. Оба рождены от девственниц божественными отцами. Но Дионис, искупающий в экстазе эротизма, гораздо более двусмысленное дитя. Кажется, что миф выражает что-то о фертильности любого столкновения с Плутоном; оно полно плодов. Обогащенное ощущение жизненной силы и чувственности тела, безусловно, является одним из частых граней плутонианских плодов. Также могут быть и другие дети, происходящие из этого опыта похищения: новый взгляд, который более глубок и широк, новое открытие внутренних ресурсов, более глубокое ощущение собственной цели и самостоятельности. Все эти вещи должны быть оплачены – разрывом психической девственной плевы, которая защищает нас посредством нашей невинности.

Продолжение – Лиз Грин. Плутон. Пугающая глубина