Лиз Грин. Плутон-Венера. Разбор ситуации

Лиз Грин. «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Аспект Венера-Плутон в карте рождения

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Это встреча с бессознательным, которая на первый взгляд кажется деструктивной и пугающей. «Чёрная фигура», которая приближается к сновидцу по узкой тропинке, ведущей в непроходимый лес психики, в последующие месяцы оказалась воплощением того, что мы видели в Эрешкигаль; этот сон возвестил в проходящей у меня анализ женщине, которую я назову Кэролайн, почти психотическое извержение неистовой ярости, деструктивности, ужаса сепарации и обсессивного страха перед раком матки, не имеющего медицинской основы, но, казалось, конкретизирующего в теле невидимого губительного врага. Я обнаружила, что многие люди с сильной стихией огня в гороскопе склонны сначала переживать такие неосознанные вспышки, как фантазия о болезни в теле. Кэролайн была «хорошей женой», «идеальной матерью» и была известна в кругу семьи и друзей своим оптимизмом, щедростью и солнечным характером — тем, чего можно ожидать от Солнца во Льве. Из того, что пребывало в большей глубине соединения Солнца и Плутона, ничего не должно было быть видно. То, что она ампутировала определённые аспекты самой себя, чтобы соответствовать этой коллективной фантазии, ей ещё не пришло в голову. С Венерой в Весах в карте рождения она придерживалась очень романтических идеалов о любви и браке и в своих отношениях не могла выносить «сцен» или негативных эмоций. Она никогда не злилась и почти всегда уступала другим, чтобы не быть тем, кого она назвала «эгоистом». Носителем более тёмных качеств Плутона был, как и следовало ожидать от его соединения с Солнцем, её отец, который сбежал с другой женщиной, когда Кэролайн была очень молода. Без долгих объяснений будет ясно, какой вклад этот родительский сценарий внес в её напряжённые усилия по достижению совершенства.

Кэролайн обнаружила, что ей помогло представление её бушующих черных эмоций в рисунках, которые почти всегда были чёрными и красными и изображали змеевидные формы или доисторических рептильных монстров: образы первобытной женщины, дракона Тиамат, из тела которого был сотворён мир, Матерь Ночи в её бесчувственных бесчеловечных просторах, заточённых в болотах времени. Если посмотреть с более упрощённой точки зрения, то эта чёрная бесчеловечная ярость была также её собственной яростью и яростью её матери на сексуальное унижение со стороны мужа, потерянного из-за другой женщины. Под своей яркой и романтичной внешностью Кэролайн удерживала глубокую и неизменную ненависть к мужчинам и жизни, которая сплавила её в единое целое с её внешне тихой, но внутри кипящей матерью. Когда мы работали над этими вопросами, для Кэролайн становилось всё более очевидным, что отвратительные эмоции и столь же отвратительные картины, которые она рисовала, могут быть признаны действительным выражений жизненной силы. Транзит Плутона, изображённый на внутреннем уровне сном, ввёл её в мир внутри неё самой, в мир, который был, отчасти, семейным наследием – невыраженным ядом и горем её матери и матери её матери, и матери её матери, тем, от чего убегали все предыдущие поколения, но с чем теперь суждено было столкнуться ей. Такое семейное избегание, по-видимому, выражается во сне отцом, матерью, сыном и сестрой, которые исчезают в разных направлениях и оставляют её саму разбираться с «чёрной фигурой». Это её сон, её проблема, и другие не могут ей помочь.

Во сне муж Кэролайн бесполезен; на самом деле, именно его явное состояние опьянения в конечном итоге мешает ей сбежать. В её реальной жизни эта ситуация была выражена на самом деле. Её муж, обремененный своими собственными эмоциональными трудностями, не мог её искупить, на что она неосознанно надеялась. Она столкнулась с собственной необходимостью, и избавления ей позволено не было. И всё же наступление этого переживания углубило её и помогло ей стать более зрелой. У неё стало проявляться ощущение собственной индивидуальности и отдельной судьбы, как это и должно быть для соединения Солнце-Плутон во Льве, принося с собой и грусть, и одиночество, и большее чувство достоинства как эротичной и живой женщины, а не просто чьей-то двухмерной жены и матери. Неудивительно, что то, что кажется возрождением в творческую жизнь, должно встретиться с таким большим сопротивлением и амбивалентностью, потому что путь – как предполагает миф об Инанне – почти всегда проходит через тьму, когда Венера и Плутон находятся в аспекте. Даже возникающая в результате относительная свобода переживается с амбивалентностью, потому что она требует принятия человеком бремени внутренне присущей ему инаковости и одиночества.

Путешествие Кэролайн, в конце концов, не разрушило её брак, как это иногда случается с транзитами к аспекту Венера-Плутон и, как опасалась она сама. Во сне она и её муж связаны друг с другом и должны пережить этот опыт вместе. Это говорит о том, что аспект Венера-Плутон касается не столько разлуки на материальном уровне, сколько разрывом с фантазией об идеальном муже-отце, который защитит человека от жизни и будет настолько его обожать, что позволит ему убежать от самого себя. Это психическая сепарация, как мне кажется, является одним из смыслов похищения Персефоны Аидом, вырывающих её из любовных и защитных объятий матери, которые одновременно и защищает её и лишает её возможности пережить собственную женскую зрелость. Этот паттерн является архетипическим, он представляет собой психическую необходимость. Если человек отрицает или отвергает эту судьбу, она может взять реванш, и тогда природа может принять облик Эриний.

Продолжение – Лиз Грин. Марс и Плутон