Лиз Грин. Рассуждения о трансформации

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Астрология Фичино

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Я должна признать, что не могу найти большой разницы между «манипулированием» образами в промежуточном «срединном месте» для втягивания части мировой души в религиозную святыню и тем же процессом, применяемым к возведению и украшению наших великих современных религиозных сооружений. Слово «манипулировать» является проблематичным, ибо, хотя маг эпохи Возрождения (титул, от которого робко отказался Фичино, хотя более поздние маги, такие как Агриппа, гордились им) считал, что имеет право работать с веществом Божественного космоса, судя по реальной судьбе некоторых из них может показаться, что Божественный космос – или бессознательное – имеет тенденцию давать отпор излишнему отождествлению с ролью мага. Гибрис и возмездие, очевидно, являются законами, которые всё ещё остаются в силе, даже если установлена некоторая связь с миром образов, и значение судьбы интериоризиовано. Пико делла Мирандола, ученик Фичино, был убит, а Джордано Бруно был сожжён на костре. Несмотря на эти опасности профессии, нельзя не восхищаться духом, в котором эти люди бросили вызов слепой приверженности окружающим их суевериям и догмам. Сам Фичино, по-видимому, был необычайно скромным человеком, особенно необычным для Скорпиона, но, возможно, его усилия, направленные на понимание себя, и отношения с тем, что мы теперь называем бессознательным, действительно принесли ему большую гармонию. Он определённо отличался немалым, необычным для своего времени долголетием, и вёл удивительно спокойную жизнь. Но при вступлении на эту таинственную территорию внутренних образов, связывающих нас с нашими судьбами, гибрис имеет тенденцию очень быстро развиваться. Это постоянная проблема как для психотерапевта, так и для астролога. Наши современные эквиваленты Фичино и его коллег – это специалисты в области психологии и астрологии, в особенности те, кто идёт окольным путем бессознательной психики; и наши опасности, возможно, даже более велики, чем у наших ренессансных предшественников, потому что они могли переложить «лекарство» на магический талисман, в то время как мы сталкиваемся с необходимостью не принимать лично архетипические проекции наших клиентов, при этом всё ещё чувствуя, что можем некоторым образом быть эффективным или полезным.

Помимо трудностей, связанных с входом в промежуточное «срединное место», существует проблема понимания того, что это может означать. Действительно ли судьба трансформируется? Или же меняется сам взгляд человека на тому, что является его потребностью, и, следовательно, создаются новые, пронизанные субъективным ощущением смысла и выбора, отношения с судьбой? Возможно, это то, что Юнг имеет в виду под свободной волей, как способностью охотно делать то, что человек должен делать, поскольку ключевым словом является слово «охотно», подразумевающее открытие значимости, которая заставляет чувствовать судьбу, как «правильную» и как такую, которую человек выбрал бы сам. Или дело в том, что судьба диктует паттерн, который нельзя изменить, но оставляет открытой возможность того, что этот паттерн может проявляться в нескольких различных режимах, посредством разных уровней опыта? Каким бы ни был ответ – а я им не владею — что-то, по-видимому, определённо происходит посредством встречи с этим «срединным местом». Именно это «что-то» я хотела бы сейчас исследовать дальше.

Продолжение – Лиз Грин. Разбор карты Рут