Лиз Грин. Семейная судьба

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Астрология судьбы. IV и X дома.

Перевод  – Игорь Сивак, 2020г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Ниже приводится классификация поведенческих аномалий аутизма.

(а) Языковые нарушения: ненормальная реакция на звуки; очень плохое понимание жестов и речи; никаких требующих воображения игр; слабая или отсутствующая жестикуляция; ограниченное социальное подражание; ненормальная речь.

(б) Социальные отклонения: отстранённость и равнодушие к людям; плохой визуальный контакт; никакой совместной игры (хотя могут нравиться грубые и беспорядочные); никаких постоянных дружеских отношений, слабая привязанность к родителям, отсутствие дискриминации между людьми; безразличие к социальным условностям, невосприимчивость к чувствам других.

(в) Ритуалы и рутинные действия: негибкая игра (выстраивание игрушек в ряд) или озабоченность бесплодными темами (автобусные маршруты и т. д.); сопротивление изменениям с «сохранением однородности» среды (расписания, расстановки мебели и т. д.); привязанности к определённым, часто необычным предметам или коллекциям; истерики при расстройстве от лишения вышеизложенного.

(г) Могут присутствовать дополнительные отклонения: отсутствие любопытства и невосприимчивость к людям в младенчестве (часто встаёт вопрос о глухоте); непредсказуемые страхи, крик или смех; ненормальные движения (стереотипное сгибание пальцев, вращение себя или предметов, ходьба на носках и т. д.); трудности с обучением манипулятивным задачам и ориентации; гиперкинез; саморазрушительное поведение и раскачивание; изолированные навыки (паззлы, музыка, вычисления, механическая память).

Эта скудная клиническая картина из учебника психиатрии, конечно, не передает ощущения странной, тревожной ритуальной замкнутости аутичного ребенка, который, по-видимому, существует в каком-то другом измерении времени и пространства и препятствует, иногда жестоко, любому усилию проникнуть в его внутреннюю крепость. Но это даёт нам хорошее представление о спектре поведенческих особенностей, типичных для аутизма. Некоторые случаи аутизма более серьёзны, чем другие, а некоторые могут быть связаны с органическими причинами, такими как повреждение мозга. Однако, Рене, в той мере, в какой тесты являются в каком-либо смысле убедительными, по-видимому, не страдает какими-либо органическими нарушениями. Корни её аутизма неизвестны. В детстве она была пугающе волевой, долгие периоды времени не спала, часами стояла в застывшей позе. Вплоть до пятнадцати лет она была подвержена бешеной ярости и припадкам крика. Она также подвергала свое тело насилию, «как тот, кто одержим».

Она никогда не проявляла способности к нормальной речи, но иногда «повторяет» пару слов из сказанного кем-то – типичная аутичная черта. К пяти годам её поместили в лечебное учреждение. Когда она стала взрослой, приступы ярости постепенно утихли. Теперь она двигается как зомби, иногда отказываясь есть и спать, просто сидя и ничего не делая. Трудно, столкнувшись с такой жизнью, быть правдивым, говоря о «потенциалах», неиспользованных из-за какого-либо сознательного выбора, или об освобождении «духа» от «низшей природы». Не очень поучительно и обсуждение «плохой кармы» из какого-то другого воплощения, кроме как в качестве утешения для какого-то из членов её семьи, кто мог бы в неё поверить.

Я ни в коем случае не буду притворяться в этой дискуссии, что нашла «причину» аутизма Рене. Для меня это остается такой же загадкой, как и для обследовавших её психиатров, или для растерянных членов её семьи. Но если существует такая вещь, как семейная судьба, то, возможно, какое-то небольшое понимание может возникнуть из внимательного изучения семейной истории и семейных гороскопов, которые следуют ниже. Также будет полезно изучить, что говорят об аутизме Юнг и Фордхэм, в отличие от тревожно плоского психиатрического портрета, который мы только что видели.

Продолжение – Лиз Грин. Семейная судьба Рене