Лиз Грин. Судьба, Самость в гороскопе Элисон. Часть 2

Продолжение перевода книги Лиз Грин «Астрология судьбы».

Предыдущий перевод – Лиз Грин. Судьба, Самость в гороскопе Элисон

Перевод  – Игорь Сивак, 2021г. (эксклюзивно для СПб Института Астрологии).

Лиз: Как на всё это отреагировала ваша семья?

Элисон: К счастью, мои родители принимали меня и очень поддерживали. Я целые дни проводила дома, рисовала и слушала музыку. Дома были мама, и дедушка. Летом мы много плавали, гуляли и катались на велосипеде по лесу. Мама много мне читала. Я выполняла волонтёрскую работу для людей в больнице. Почему-то я никогда не чувствовала себя в растерянности, не зная, что делать. Но я действительно чувствовала себя очень неуверенно в отношении будущего. В семнадцать лет я думала, что выйду замуж за своего парня, и это всё решит. Но это продолжалось недолго. Постепенно пришло осознание того, что я, вероятно, никогда больше не смогу читать или выполнять нормальную работу, требующую зрения.

Лиз: Как вы справились с этим постепенным осознанием? Испытывали ли вы какие-то крайние эмоции по этому поводу? Или вы смогли принять это более легко?

Элисон: У меня периодически возникало чувство «Почему я?». Но очень редко. Наверное, с моим козерожьим практицизмом в столкновении с реалиями мира, я чувствую, что жалость к себе – это такая разрушительная вещь. Она никому не приносит пользы. Хотя я периодически впадаю в это состояние, ощущение того, что сожаление, обида, горечь или жалость к себе – бесполезная эмоция, на самом деле очень быстро катапультирует меня из него. Ненавижу находиться в таком состоянии. Так что я нахожу внутри себя ресурсы, чтобы уйти от него. Мне говорили: «Разве ты не сердишься на своего офтальмолога?» Или «Почему бы тебе не подать на него в суд?» Что ж, он, конечно, плохо справился со своей работой.

Лиз: Как ваше отношение к потере зрения соотносится с религиозными или философскими взглядами, которых вы придерживаетесь? Заставила ли она вас вообще задуматься об этой стороне вещей?

Элисон: О да, но они прошли через много разных фаз. Когда всё это произошло в подростковом возрасте, я являлась посещающей церковь христианкой, которой сознательно была с тринадцати лет. К шестнадцати годам я уже интересовалась, весьма ненаучным образом, Полом Тиллихом и постепенно переходила в менее ортодоксальную сферу христианства, хотя оставалась учителем воскресной школы до двадцати одного года, потому что мне нравились дети. Некоторое время я ходила в методистскую церковь и очень подружилась с женщиной, у которой был довольно тяжелый рассеянный склероз. Я нахожу отношение «Спасибо, Господи, что дал мне немощь, над которой я могу подняться» довольно отвратительным. Но мои убеждения, безусловно, меня поддерживали. К тому времени, как я отказалась от ортодоксального христианства, у меня уже была комбинация собственных ресурсов и других философских опор.

Лиз: А как же вы работали, когда педагогические колледжи для вас закрылись?

Элисон: Я слышала об учебном курсе по социальной работе, который я не могла пройти, пока мне не исполнится двадцать один год. Но я устроилась секретарём на местную фабрику. В течение пары лет это давало мне немного денег и идентичность человека, у которого есть работа. Я рисовала и писала, и это был довольно полезный переход. Затем я подала заявление на курс социальной работы и переехала в Лондон. Это дало мне что-то, что было ответом на мою дилемму, а также работу, в которой использовался мой опыт. Это дало мне возможность сделать что-то непростое. Весь опыт пребывания в больнице в течение четырёх месяцев, в самой больнице и за её пределами, а также общение с людьми, потерявшими зрение, произвёл на меня огромное впечатление. Я навещала глухую и слепую женщину, старуху, пока она не умерла. Пребывание в течение длительного времени с совершенно глухим и совершенно слепым человеком заставило меня задуматься об очень глубоких проблемах. Я занялась социальной работой с пожилыми слепыми людьми. У них была такая ужасная жизнь в Норт-Паддингтоне и Кенсал-Райз… ужасающие жилищные условия, ужасные домовладельцы… Я помню как в тот день, когда пенсия выросла до 4,1 фунта стерлингов, задалась вопросом о своей роли в этом, а также о том, где во всём этом был Бог. Я пережила период депрессии, хотя никогда не была склонна к депрессии классического типа. По темпераменту это не мой стиль. Однако реалии, с которыми я сталкивалась ежедневно, были очень удручающими. Но я пела на протяжении всего этого.

Продолжение – Лиз Грин. Судьба, Самость в гороскопе Элисон. Часть 3